1news.az

Город моей молодости. Франгиз Ализаде: «Баку - единственный и неповторимый…»

9 Апреля, 2014 в 11:08 ~ 5 минут на чтение 7765
Город моей молодости. Франгиз Ализаде: «Баку - единственный и неповторимый…»

В своей Галерее легендарный «парень из Баку», в прошлом звезда азербайджанского КВН, а ныне актер, художник и бизнесмен Бахрам Багирзаде продолжает знакомить читателей нашего сайта с историей нашего замечательного города. Сегодня мы представляем воспоминания о родном Баку всемирно известного композитора Франгиз Ализаде.

Баку - единственный и неповторимый

Мне посчастливилось побывать во многих городах мира, которыми я восхищалась и привязывалась всем сердцем.

Но для меня мерилом красоты любого города всегда оставался Баку.

Во-первых, я не представляю себе настоящего, столичного города без моря, без приморского бульвара, без синего горизонта, на котором время от времени вырисовываются гордые абрисы кораблей.

Во-вторых, мне очень нравится терассообразное расположение Баку, кварталы которого ступенчато спускаются к морю и создают живописное впечатление легкости и воздушности. Ведь недаром же Баку сравнивают с одним из красивейших приморских городов мира – Неаполем. Кроме того, неповторимое очарование Баку 60-х придавали маленькие зеленые дворики с общими балконами, где вечно играли дети, сидели на стульях бабушки, а пенсионеры «забивали козла». И пройти мимо сидящих во дворе людей было просто невозможно – надо было поприветствовать собрание, вежливо ответить на все поставленные вопросы и подробно объяснить причину посещения. Только после этого можно было следовать по установленному маршруту.

Баку тех лет – это песни Тофика Кулиева и голос Рашида Бейбутова, это необыкновенная теплота и сердечность в отношениях людей, это милое «привет» вместо суховатого «здравствуйте», это городские ловеласы, напевающие себе под нос «беля ола хемишэ», это первые современные кафе, скамейки и телефонные будки, а также, снимавшиеся в Крепости знаковые фильмы – «Человек-амбифия», «Бриллиантовая рука». Эти съемки будоражили весь город и повсеместно обсуждались в самых мельчайших подробностях.

Поветрие хрущевской «оттепели», пьянящее, но обманчивое, как мы потом поняли, ощущение свободы, первые поездки деятелей культуры за рубеж, их рассказы, и первые наши подозрения о существовании другого, параллельного мира, с богатыми бутиками, изобилием мяса и колбасы, хорошего кофе и настоящего шоколада. Все это возбуждало наше любопытство, а желаниям узнать, как можно больше о далеких странах не было конца.

Особенно нас подстегивало то, что многое из того, что нас интересовало, было просто-напросто закрыто, запрещено. В музыке, например, творчество самых модных тогда композиторов Запада – А.Шенберга и его учеников, И.Стравинского, Ч.Айвза и многих других. А также самых востребованных писателей – Б.Пастернака, В.Набокова, А.Солженицына. «Властителем дум» консерваторской молодежи был, несомненно, Кара Караев или Карик, как любовно все его называли. В его классе происходили самые интересные события, доступные нашему пониманию, а уроки превращались в волнующие моменты, запомнившиеся на всю жизнь. Здесь были и кропотливая работа, и словесные баталии, и головокружительный экскурс в смежные области искусства, и шутки, и юмор. Причем, реакция Кара Абульфазовича на любые происшествия в классе была молниеносной. Мне запомнился такой случай.

Среди студентов тех лет привлекал всеобщее внимание талантливый и плодовитый Леонид Вайнштейн. Уроки наши происходили дважды в неделю, и выдержать этот темп было не так то и легко. Но Лене ничего не стоило на каждое занятие приносить целые части симфонии. Музыкальный поток его сочинений был настолько бурным и неудержимым, что вместо того, чтобы работать над улучшением уже написанного, Леня предпочитал сочинять совершенно новую музыку, «заваливая» профессора все большим и большим количеством музыкального материала. В конце концов, Карик решил остановить этот процесс и сказал: «Леня, а может быть, тебе целый месяц просто не писать музыку? Почитать, поразмышлять о жизни, помечтать?» Леня насупился и, кажется, обиделся. За рояль сел следующий студент – в классе стояло два рояля, и второй был как раз за спиной Учителя. Вдруг у этого второго рояля от какого-то неосторожного движения грохнула крышка. От неожиданности все вскрикнули и схватились за сердце, и только Карик остался невозмутимым. Когда все успокоились и сообщили профессору, что, дескать, «крышка рояля спонтанно закрылась», Карик с убийственной серьезностью сказал: «А я подумал, что это Леня застрелился».

В те времена в моде был альтруизм, бескорыстная дружба, искренний интерес к творчеству друг друга. Конечно же, мир интенсивно меняется, и, к сожалению, не всегда к лучшему. А может быть, это только светлые воспоминания молодости?

Материал предоставлен Бахрамом Багирзаде

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Бахрам Багирзаде

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2018 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены
entonee.net